Жанры
Загрузка...

Прошлой ночью в «Шато Мармон»

Содержание

1. Пианист

Когда поезд метро со скрежетом остановился на Франклин-стрит, Брук было уже дурно от тревоги. Она то и дело поглядывала на часы, убеждая себя, что это не конец света: Нола ее простит, обязана будет простить даже такое безбожное опоздание, на то она и лучшая подруга. Протиснувшись через тиски желающих войти, Брук, стараясь не дышать в плотной толпе, выбралась к лестнице. Здесь все пассажиры мгновенно вынули сотовые из сумок и карманов, молча выстроились гуськом и со слаженностью артистов кордебалета и четкостью пехотинцев зашагали вверх по бетонным ступеням, подобно зомби, уставившись в маленькие экраны на ладонях.

— Черт! — вскрикнула какая-то толстуха впереди, и через секунду Брук поняла почему.

Проливной дождь, не предсказанный синоптиками, обрушился ей на голову, едва она вышла из метро. Холодный, но вполне сносный мартовский вечер превратился в ледяной потоп. Гремел гром. Дождь лил стеной; с каждым порывом ветра струи больно хлестали прохожих. Остаться сухим было невозможно.

— Вот жуть! — присоединилась и Брук к хору негодующих возгласов. Все вокруг судорожно пытались вытащить зонты из кейсов или прикрыться газетами. После работы Брук успела заехать домой и переодеться, поэтому защититься от стихии могла разве что крошечной (признаемся, очень красивой) серебристой сумкой-клатчем. Прощай, прическа, подумала она, припустив бегом к ресторану. Бежать предстояло три квартала. «О, тушь для ресниц, как мне будет тебя не хватать!.. И вас, новые замшевые сапога, на которые ушла пятидневная зарплата…»

Вода текла с Брук ручьями, когда она влетела в «Сотто», скромное заведение, куда они с Нолой ходили два-три раза в месяц. Паста здесь была так себе — не тянула на первое место не то что в городе, но даже в квартале, да и обстановка была без особых изысков, зато у «Сотто» имелись важные преимущества: вино по умеренной цене, подаваемое в графинах, вкуснейшее тирамису и потрясающий красавец мэтр, жгучий брюнет-итальянец, который всегда оставлял для Брук и Нолы столик в тихом углу просто потому, что они добирались сюда издалека.

— Привет, Люка, — поздоровалась Брук с хозяином, выбираясь из вязаного пальто и стараясь не забрызгать водой весь пол. — Моя подруга уже пришла?

Люка прикрыл ладонью телефон и указал карандашом себе за плечо:

— Ваш обычный столик. Почему сегодня такое сексуальное платье, cara mia? Может быть, тебе стоит обсушиться?

Брук пригладила облегающее черное джерси с короткими рукавами, надеясь, что Люка прав: платье действительно сексуальное и выглядит она на уровне. Честно говоря, это был ее «дежурный» выходной наряд: с туфлями, босоножками или сапогами, в зависимости от погоды, она надевала платье почти на все выступления Джулиана.

— Я и так опоздала. Она рвет и мечет? — спросила Брук, отжимая волосы в тщетной попытке предотвратить неминуемую мелкокучерявость.

— Ополовинила графин и ни разу не положила мобильный на стол. Лучше сразу иди к ней.

Брук троекратно расцеловалась с Люка — когда-то она возражала против подобных нежностей, но мэтр настоял, — глубоко вздохнула и пошла к столику Нола паинькой сидела на диване: жакет перекинут через спинку, темно-синее мини-платье из тонкого кашемира открывало изящные руки, подчеркивая великолепную смуглую кожу. Градуированное каре длиной до плеч выглядело стильно и сексуально — высветленные пряди сияли в мягком освещении ресторана, безупречный макияж освежал лицо. По виду нельзя было догадаться, что Нола только что отработала двенадцать часов в отделе торговых операций, оглушительно крича в микрофон головного телефона.

Брук и Нола познакомились только в последнем семестре, хотя Брук, как все, знала Нолу в лицо и та в равной степени восхищала и ужасала ее. На фоне собратьев по университету, носивших мешковатые куртки с капюшонами и бесформенные угги, тоненькая, как модель, Нола выделялась благодаря сапогам на шпильках, стильным жакетам и отсутствием привычки как-то скреплять или подбирать волосы. Раньше она училась в элитных частных школах Нью-Йорка, Лондона, Гонконга и Дубая, где ее отец работал в инвестиционных банках, и привыкла к свободе, которой пользуется единственный ребенок очень занятых родителей.

Как Нола оказалась в Корнелле вместо Кембриджа, Джорджтауна или Сорбонны, оставалось только догадываться, но было очевидно: обстановка ее не впечатлила. Остальные студентки бегали по женским клубам, ходили на ленч в «Айви» и напивались в барах университетского городка, а Нола держалась особняком. Изредка просачивались какие-то слухи — об интрижке с профессором археологии, о частых появлениях в кампусе загадочных сексуальных мужчин, — быстро, впрочем, исчезавшие, но в целом Нола аккуратно посещала занятия, блестяще справлялась с любыми заданиями и каждую пятницу летала к себе на Манхэттен. Когда на факультативе по писательскому мастерству студентам задали написать рецензии на произведения, написанные сокурсниками, Брук оробела до потери речи, а Нола, как обычно, не выказав ни особенной радости, ни явного неудовольствия, через неделю вернула первое произведение Брук — фантастический рассказ о девушке, трудно привыкающей к миссии Корпуса мира в Конго. В ее отзыве были глубокие и точные комментарии и дельные предложения. На последней странице пространной, серьезной рецензии, написанной скверным почерком, значилось: «P.S. Может, добавить сексуальную сцену в Конго?» Брук так хохотала, что ей пришлось извиниться и выйти в коридор, чтобы успокоиться.

Загрузка...

knigek.net@gmail.com